Марина сказала:

– Тебе хозяйка в доме нужна, Саша!

Старший лейтенант усмехнулся:

– Кто бы спорил. Только где ее взять, эту хозяйку? Чтобы не только за домом смотрела, но и душу своим присутствием грела. Чтобы было все, как у вас.

Супруга Смагина пересела на диван к Тимохину:

– Ты с законной женой совсем разбежался? Или еще надеешься восстановить отношения?

– Совсем разбежался. В отпуске развод оформлю! Но разве это что-то изменит? Я здесь два года без нее живу. Она сама по себе, я сам по себе. А запись в удостоверении личности всего лишь формальность. А почему ты спросила меня о жене? Ведь знаешь все.

– Да потому, Саша, что не могу понять, как ты, молодой, красивый, здоровый мужик, не можешь жизнь свою личную устроить. Ладно бы с женщинами свободными в городке проблемы были. Так ведь нет никаких проблем. И Ирина Люблина тебя любит. А она женщина хорошая, не гулящая. Судьбы у вас похожи. У нее тоже не сложилась семейная жизнь. Тянется она к тебе, а ты то приласкаешь, то оттолкнешь равнодушием. Чем она тебе не подходит?

Смагин повысил голос:

– Марина! Не лезь не в свое дело! Саня сам решит, кто ему подходит, кто нет, кого ласкать, а кого гнать!

– Да нет, дорогой, если мы все будем рассуждать, как ты, то быстро образ человеческий потеряем. Вот тогда чужие беды нам станут безразличны. Моя хата с краю, ничего не знаю! И не влезай, пожалуйста, в наш с Сашей разговор!

Тимохин предпочел бы закрыть эту тему, но оборвать Марину не мог. Он ценил в супруге командира такие ставшие редкостью качества, как необъятная доброта ко всем, сердечность, милосердие, участие. Ценил то, что не встречал у тех женщин, с которыми спал и даже пытался что-то наладить, в смысле нормальной семейной жизни.